Насмешивший Бога [СИ] - Мира Айрон

Дамир съел "вчерашний борщ" с добавкой, и скомандовал: "Чай!"

Когда Саша принесла, отпил и спросил:

— Кто заваривал?

— Я.

— Хорошо, — кивнул он.

— Наверно, пришло время выполнить обещание и рассказать мне всё, Саша? — неожиданно спросил Дамир, выпив чай.

Зря она надеялась, что он забудет. Саша села на стул у кровати и сложила руки на коленях. Как интересно он говорит "Саша". Как-то мягко звучит "а". Получается нечто среднее между "а" и "я". Саща…

Глава третья

Дамир находился в состоянии полусидя — кровать была с функцией подъёма спинки. Так он проводил бо́льшую часть дня. Сейчас он смотрел прямо перед собой: приготовился слушать. Саша спокойно начала.

— Год назад я окончила медицинское училище в Леньве, по специальности "Сестринское дело". Поскольку диплом был красный, мне предложили работу ассистента детского хирурга в местной стоматологии. Это место считалось очень престижным. Там я работала до января текущего года, пока однажды у нас на приёме у пациентки не начался анафилактический шок…

— Подробнее, — последовала команда, хотя со стороны казалось, что Дамир задремал.

Саша кивнула и продолжила:

— Пациентом была девочка пяти лет. Отец привёл её на удаление; пока я готовилась сделать ей пробу на обезболивающее, врач поставила ей лидокаин… — Саша сглотнула. Ей было тяжело вспоминать. — Пятница была, рабочий день заканчивался, и врач спешила. К счастью, обошлось. Бригада успела провести реанимационные мероприятия, девочка лежала в больнице, но выздоровела без ущерба для здоровья. Однако случай громкий, и начался суд. Родители требовали от поликлиники возмещения морального ущерба и компенсацию затрат на лечение.

Саша прикрыла глаза и откинулась на спинку стула.

— Вскоре суд нашёл виновного, точнее, назначил, и это оказалась я. Потому что именно в мои обязанности входило делать аллергологическую пробу и ставить обезболивающее. Врач, главврач, заместители, ещё какие-то "свидетели" — все указывали на меня. По статье "Халатность" замаячил срок. Девочка была на приёме с отцом, но у него как раз телефон зазвонил, и он выходил, когда всё случилось. Однако девочка уже не совсем маленькая; видимо, она говорила родителям, кто делал укол. Чтобы девочку не вызывали в суд, не травмировали, родители сами предложили мировое соглашение.

— А ты? Как-то боролась? — вдруг нарушил молчание Дамир.

— Мне дали адвоката. Ну и я сама твёрдо стояла на том, что лидокаин поставила врач.

Дамир кивнул и скомандовал:

— Дальше.

— А дальше присудили выплаты. Их присудили поликлинике. Не знаю, что и как делала Нинель, главврач, но все выплаты возложили на меня: моральный ущерб, компенсацию расходов на лечение, штраф. Плюс дисквалификация на три года. Запрещено выполнять работу медсестры.

Неожиданно Саша поднялась и ушла в "свою" комнату. Вернулась через минуту с бумагами.

— Вот, — она протянулась бумаги Дамиру.

Тот взял и начал изучать. Саша продолжала:

— Постановление о дисквалификации, о выплатах, и справка о том, что я всё погасила. Мне давали три месяца. Я просто не представляла, где взять эти почти триста тысяч. Когда нашла работу санитарки тут, в Зеленино, через два месяца по справке о зарплате получила кредит, оплатила всё. Теперь выплачиваю банку; но хоть не всё сразу, а постепенно. Вот поэтому мне очень нужен заработок. А ваша мама за две недели заплатила мне столько, сколько я не всегда за три месяца получаю в больнице. Собственно, это всё.

Дамир заподозрил, что работа Саши стоит по-любому дороже в самом деле, — он слишком хорошо знал Лолу Юсуфовну.

— Ты не пыталась подать апелляцию?

— Нет.

— То есть, на тебя повесили чужую вину, а ты заплатила и вперёд? Это как называется? Подставить вторую щеку? — холодно поинтересовался Дамир.

— Это называется: "Скажи ещё спасибо, что живой"(с), как у Высоцкого.

Дамир даже глаза открыл, так удивился. Он считал Сашу безусловно милой девушкой, но простоватой. Сейчас он понял, что ошибался. Девчонка далеко не так проста.

— Родные, друзья? Ты к кому-то обращалась за поддержкой?

— У меня нет никого, Дамир Азатович, — устало, но спокойно ответила Саша, — ни родных, ни друзей.

— Совсем? Ни одного человека?

— Ни одного.

Он задумался. Саша собрала документы, унесла к себе, вновь вернулась к кровати Дамира.

— Может, попросить Лолу Юсуфовну покопаться в этом деле? Она юрист, член коллегии адвокатов — задумчиво спросил он.

— Нет, пожалуйста! — Саша побледнела и схватила его за правую руку. Тут же опомнилась, отпустила. — Если она узнает о дисквалификации, то может выгнать меня!

— Ладно, ладно, — успокоил её Дамир, — не буду.

Ему совсем не хотелось, чтобы Сашу выгнали. Не хотелось с тех пор, когда он сам чуть не выгнал её, а она рухнула перед ним на колени, схватила его руку и смотрела своими синими глазищами. В тот миг он узнал её: это она давала ему пить, когда он проснулся после аварии. Он думал, ему приснился ангел. Как она говорила тогда? "Мальчик, миленький!". И ещё ему очень нравилось, что она ни разу не сказала: "Мне нужны деньги". Она всегда говорила, что ей нужна работа или заработок.

Он понимал, что Лола не выгонит Сашу, даже если узнает о дисквалификации, — Саша нужна ей. К тому же, Саша выполняет работу сиделки, а не медсестры. Но лучше не рисковать.

… Саша волновала его с того момента, как рухнула перед ним и схватила его руку… К тому же, сложно оставаться спокойным, когда девчонка целыми днями теребит пальцы на твоих руках и ногах своими мягкими, тёплыми руками. У неё очень ласковые руки. Хотя в ней нет ничего такого, что Дамиру казалось привлекательным в женщинах: ему нравились темноволосые, породистые, спортивные, ухоженные. У Саши лицо было в целом простое, но каждая черта по отдельности интересная. Огромные синие глаза; аккуратный курносый нос, но не слишком короткий и не широкий; большой рот с мягкими пухлыми губами, ямочка на подбородке. При том, что волосы у Саши светлые, брови и ресницы были тёмные, почти чёрные. Бровей никогда не касался пинцет, но они были и так хороши, — в меру широкие, красиво изогнутые. Косметикой Саша не пользовалась. Щеки почти детские, немного пухлые, с ямочками. Она почти не улыбалась, но ямочки было заметно и просто при разговоре. Голос очень звонкий и нежный. Саша носила челку, которая очень бесила Дамира. Он считал, что она похожа на пони с этой челкой. Волосы Саша убирала в "хвост" или косу, спускающуюся ниже поясницы. Дамир всю свою жизнь занимался плаванием, видел много девушек-пловчих. Вот плечи и шея у